А любили они остров Корфу - самый северный остров Греции, с которым связано очень много легенд и преданий. Самая лирическая часть "Одиссеи" Гомера была посвящена именно этому острову. Здесь отважные аргонавты смогли спастись от кораблекрушения, здесь сочетались браком прекрасная Медея и аргонавт Ясон, здесь Нафсика нашла Одиссея.Гете и Оскар Уайльд, Джеральд и Лоренс Дареллы, художники Альфред Сислей и Эдвард Лир, и даже великий Наполеон были потрясены его красотой.


 

История эта похожа на рассказ Зощенко, единственное отличие -  это не фантазия автора, а истинная правда от начала до конца.

Месяц назад у отчима моей подруги начались проблемы с ногой. Мать с отчимом проживают не в Калининграде, а в «славном» городке Правдинске, которому «злые языки» дали название «страна лимония». С чем связано это название мне остается только догадываться, но дело не в этом.

Итак, отчима, сначала положили в больницу, относящуюся к «лимонии», но там закончился анальгин. А больше других лекарств там и не было, как и трезвых хирургов,

и его незамедлительно выписали домой, посоветовав найти другую больницу. Тем временем, пальцы на ноге уже теряли чувствительность, нога распухала с каждым днем и боль была невыносимой.

Вернулась с карибского побережья Доминиканской республики, где провела неделю безмятежного отдыха. Ну, что такое Карибы полагаю, догадываются и знают многие. Бирюзовое море, белоснежный, мелкий, как пудра, песок. Высоченные пальмы и пьянящая музыка, освежающий бриз и жгучее солнце. Доминикана- рай для туристов, и если и не ад, но довольно таки жалкие условия для жизни местных жителей. Поэтому за территорию отеля лучше и не вылезать. Лично мне хватило того, что я видела по дороге из аэропорта в отель. Система All Inclusive, столь нелюбимая мною, в Доминикане представляется единственно возможной. Если на курортах Европы кофе и ужины в местных ресторанчиках доставляют несказанное удовольствие, то в Доминикане это себе представить трудно. Те грязные и обшарпанные хижины с кривыми надписями «cafe» , что я видела неподалеку от отеля, способны испортить аппетит самому изголодавшемуся туристу. Трудно понять, чем занимаются и как кормятся местные жители этой прибрежной полосы. Впрочем, туристов это мало занимает. В отеле все просто замечательно, и сервис, и еда, и развлечения. И единственная проблема, возникающая у туристов - это стремительное прибавление в весе, ибо прием пищи там чуть ли не круглосуточный и повсеместный. Впрочем, лишние паунды легко сбросить, занимаясь дайвингом, плаванием, игрой в теннис, ездой на велосипедах, аэробикой, йогой и так далее. Все это предоставляется к услугам туристов, включая фитнесс-зал и СПА. Фотографировать особо было нечего, разве что морские пейзажи. Самое яркое впечатление- аэропорт Пунта Кана с крышами из пальмовых листьев, и огромная рождественская ёлка в центральном зале аэропорта, так нелепо смотревшаяся на фоне загорелых туристов в шортах и сарафанах J

Что удивило - очень плохое знание английского языка у обслуживающего персонала, да и у местных жителей вообще. Ведь Доминикана, наряду с Мексикой, - излюбленное место отдыха американцев.

      Вот и завершилось мое очередное путешествие. На этот раз в списке покоренных «заграниц» появился остров Мадейра – эдакий живописный зеленый рай в водах Атлантического океана. До чего же он прекрасен! Такого разнообразия растительности, экзотических плодов и цветов я не видела нигде. Но и немудрено. Климат здесь просто уникальный. Самая низкая температура – 16 градусов тепла, самая высокая - 26. Бананы растут вдоль дорог, как у нас одуванчики. Правда, одуванчики у нас только летом, а на Мадейре бананы всегда и везде. Испробовала невероятное количество невиданных фруктов, покорила две вершины, искупалась в теплейшем, благодаря Гольфстриму, океане, исследовала морское дно, изучила особенности жизни его обитателей и, в общем-то, попыталась оставить свои впечатления на фотографиях. Для тех, кто задумывает путешествие и никогда не был на Мадейре - настоятельно рекомендую.

Здесь я расскажу о ледниковой лагуне. Появилась она не так уж и давно, около пятидесяти лет назад, и появлением своим обязана вулканической активности острова и таянием ледника – одним из самых больших ледников в Европе. Самое интересное, что именно под ним расположено множество активных вулканов, вызывающих таяние льда.

Благодаря образованию этой лагуны, у нас появилась возможность совершать круизы между ледяными глыбами айсбергов на катере- амфибии. Признаюсь, я в первый раз в своей жизни  видела такое чудо J))

А на следующий день мы уплыли наблюдать китов! Мне, правда, не удалось сфотографировать кита целиком, в кадр всегда попадал только его роскошный хвостик.

Исландия – одно из самых вулканических мест нашей планеты. Где-то раз в пять лет здесь случаются извержения.  Фотографии были сделаны в Хверире. Он расположен на северо-востоке Исландии и нас просили соблюдать осторожность, так как были очень плачевные случаи с туристами, свалившимися в эти кипящие серные ямы.

Хверир меня потряс своими лунно-марсианскими пейзажами. Ничего подобного мне видеть не приходилось.

 Итак, друзья мои, я прилетела из очередного путешествия. Я никогда не ставила в своем журнале фотографии из своих путешествий, но на этот раз удержаться не могу. Ибо страна, которую я посетила - это другая планета, совершенно другой мир, в котором нет политики, нет войн, нет нуворишей и нищих. И только одну власть ощущаешь, находясь там - это власть природы, всей своей мощью, подчеркивающей нашу беззащитность.  И если вы еще не догадались, о какой стране я веду речь, то сообщу: это Исландия – чудо-остров с ландшафтами, сочетающими в себе все четыре стихии.

Испробовав все страсти человеческие, утомившись и разочаровавшись, я самым решительным образом от них избавилась, оставив только одну - страсть к путешествиям.

Покоряя страны и города с неутомимостью Македонского, едва закончив очередной поход, я сразу же начинала разрабатывать следующий. Список покоренных «заграниц» становился все больше и больше, а для альбомов с фотографиями пришлось даже купить отдельный шкаф.

Но с некоторых пор, я стала замечать, что моя единственная страсть не проходит для меня бесследно. И каждая страна, где мне пришлось побывать, оставляет в моем сознании несмываемые отпечатки в виде странностей характера и всё новых и новых привычек.

           Жил да был один гражданин Польши. И решил он выразить свое отношение к миру, в котором мы живем. Нет, он не начал писать обличительные памфлеты и строчить статьи в публицистике. Он всего лишь построил дом.

          Дом, в котором все вверх дном. И который является отражением гораздо большего дома, все еще стоящего «на голове».

          Находится это очередное чудо света в селе Шимбарк, самом сердце Кашубского региона, который с гордостью называют « маленькой Швейцарией».

          О Кашубах рассказывают красивую легенду:

« Когда Господь творил Мир, то совершенно позабыл о Кашубах. И вот, когда Мир был уже сотворен, а Господь необыкновенно счастлив, один из ангелов напомнил ему об одном, последнем местечке, оставленным им без внимания. Задумался Господь, и решил высыпать на это место все оставшееся из своего мешка: реки, озера, море, леса, живописные рощи и возвышенности, камни и песок, растения и цветы. И таким образом, и появился благодатный край – Кашубы, изумительно красивый и похожий на различные уголки мира».

А когда жара спадала, мы усаживались на лавочке под окном и начинали считать воробушков на проводах. Считала, конечно, я. Илья же переводил взгляд с воробушков на меня и громко хлопал в ладоши, если к проводам подлетала еще одна птичка.

 «Бо-бо»,- кричал он и улыбался серым комочкам, выстроившимся в ряд. Я сразу же хватала его на руки и начинала тискать.

Когда Илья улыбается, у него появляются такие глубокие ямочки на щеках, что тут же хочется его поцеловать и потискать. Ему это ужасно не нравится, он начинает вырываться и громко кричать.

« Прекрати мучить братика»,- теряя терпение, ворчала из окна бабушка, и я со вздохом отпускала его.

               Огромная серебристая рыбина валялась у кромки залива на влажном песке, и под реквием бушующих волн и порывов ветра, являла собой ужасное зрелище. 

            Юлька не хотела идти на прогулку. Она долго сопротивлялась, ссылаясь на холодный  ветер, сырость, отсутствие теплой куртки и еще кучу всевозможных причин, причитая, что жертвовать чтением книги у уютно потрескивающего камина ради скучной прогулки по пустынному пляжу, где цвет песка сливается с цветом воды и неба - по меньшей мере, еще глупее, чем книга, которую она читала.

Почему в праздники всегда льет дождь? Этот вопрос он задавал себе который год, и который год его совершенно не интересовал ответ на него.

Лёжа на диване и притворяясь спящим, он пытался найти причину, чтобы остаться дома. Мысленно перебрав сотни причин, он не нашел ни одной существенной и тяжело вздохнул, погрузившись в размышления, не дававшие ему покоя уже долгое время.

Любить женщину на тридцать лет моложе – это мука. Он был в том возрасте, когда дни рождения и праздники означают скуку и усталость, засидевшиеся гости вызывают раздражение, а шуму и суете предпочитаешь тихие вечера перед телевизором.

 Это тот возраст, когда жизнь кажется каким-то спутанным клубком, и чем больше ты пытаешься его размотать, тем безнадежнее запутываешь нить, слыша по ночам щелкающие ножницы Атропы и уповая на ее милосердие.

            Какая несправедливость, чуть ли не вслух сказал он, что картинам, камням и изваяниям возраст дарит величие и признание. А людям - всего лишь забвение и разложение.

- Как ты думаешь? Когда начинается старость? – спросила Юлька, лежа на животе и подталкивая травинкой какого-то жука.

            Жук упирался и совершенно не хотел ползти в том направлении, на котором настаивала Юлька.

- Оставь его в покое, - сказала я, и в очередной раз с опаской посмотрела вверх.

К тому же, помня её еще секретаршей моего отца, я никак не могла взять в толк –

как ей удалось из подвижной, энергичной женщины превратиться в такое вот робкое растерянное существо, словно нуждающееся в одобрении  окружающих даже перед тем, как выпить воды.

            Это было мое второе лето в загородном доме отца, купленном им сразу после развода. В огромном несуразном доме, прежние хозяева которого, по всей видимости, предпочитали тихую обособленную жизнь без соседей, да и вообще, без всего, что движется и издает звуки.

 Дача скульптора, с которым Марк познакомился на какой-то вечеринке, находилась всего лишь в двадцати километрах от города. Не знаю, почему Марк решил нанести ему визит именно первого января.
Я ворчала и возмущалась по этому поводу, даже уже находясь в пути. « Ты ведь прекрасно знаешь, что в этот день я люблю сидеть дома и совершенно ничего не делать»,- капризно ныла я, глядя в окно на проплывающие мимо дома и безжизненные улицы без прохожих. Пружинный человечек на передней панели подпрыгивал и приплясывал, и мне подумалось, что в настоящий момент, не считая нас, это единственное живое существо в нашем городе. 

   Бюджетные деньги необходимо было потратить в течение месяца и на какое-нибудь

« правильное» мероприятие. Мысль о поездке зародилась в голове одного из депутатов областной думы  не случайно, а после долгих дебатов с коллегами, что не плохо было бы на эти деньги съездить куда-нибудь и развеяться, ну и чтоб повод был подходящий.

После некоторых раздумий, повод был найден. Депутаты областной Думы решили поехать в Чехию и возложить памятные венки к могиле  чешского короля Оттокара, заложившего в далеком 1255 году, орденскую крепость Кёнигсберг, тем самым положив начало становлению столицы Восточной Пруссии.